• Музыканты лета

    Провожают умершее лето.
    Служат панихиду тишины.
    На могилах-клумбах астр букеты
    Осенью-вдовой возложены.

    Отзвенели в чаще золотистой
    Божьих птиц высокие концерты.
    И уже спешат в турне артисты —
    Вечные певцы любви и смерти.

    Ласточки летят на Гонолулу,
    Журавли — в Египет на гастроли,
    А малиновки еще в июле
    Обещали выступать в Тироле.

    Соловьи мечтают о Сорренто,
    Чтоб развить свои фиоритуры,
    Починить больные инструменты
    И пройти с маэстро партитуры.

    Сам Господь дает ангажементы
    Беззаботным музыкантам лета,
    И всегда в тяжелые моменты
    Их пути Он озаряет светом.

    Только я останусь на вокзале.
    Чтоб махать им бледною рукою.
    Почему вы раньше не сказали?
    Я бы с вами… Я бы всей душою.

    Мне теперь совсем не нужно тело
    В этой мертвой солнечной глуши.
    Никому нет никакого дела
    До моей пустеющей души.

    Александр Вертинский
    1939-1940
    Циндао

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Мыши

    Мыши съели Ваши письма и записки.
    Как забвенны «незабвенные» слова!
    Как Вы были мне когда-то близки!
    Как от Вас кружилась голова!

    Я Вас помню юною актрисой.
    Внешность… Ноздри, полные огня…
    То Вы были Норой, то Ларисой,
    То печальною сестрою Беатрисой…
    Но играли, в общем, для меня.

    А со мной Вы гневно объяснялись,
    Голос Ваш мог «потрясать миры»!
    И для сцены Вы «практиковались»,
    Я ж был только «жертвою игры».

    Все тогда, что требовали музы,
    Я тащил покорно на алтарь.
    Видел в Вас Элеонору Дузе
    И не замечал, что Вы — бездарь!

    Где теперь Вы вянете, старея?
    Годы ловят женщин в сеть морщин.
    Так в стакане вянет орхидея,
    Если в воду ей не бросить аспирин.

    Хорошо, что Вы не здесь, в Союзе.
    Что б Вы делали у нас теперь, когда
    Наши женщины не вампы, не медузы,
    А разумно кончившие вузы
    Воины науки и труда!

    И живем мы так, чтоб не краснея
    Наши дети вспоминали нас.
    Впрочем, Вы бездетны. И грустнее
    Что же может быть для женщины сейчас?

    Скоро полночь. Звуки в доме тише,
    Но знакомый шорох узнаю.
    Это где-то доедают мыши
    Ваши письма — молодость мою.

    Александр Вертинский
    1949

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Наше горе

    Нам осталось очень, очень мало.
    Мы не смеем ничего сказать.
    Наше поколение сбежало,
    Бросило свой дом, семью и мать!

    И, пройдя весь ад судьбы превратной,
    Растеряв начала и концы,
    Мы стучимся к Родине обратно,
    Нищие и блудные отцы!

    Что мы можем? Слать врагу проклятья?
    Из газет бессильно узнавать,
    Как идут святые наши братья
    За родную землю умирать?

    Как своим живым, горячим телом
    Затыкают вражий пулемет?
    Как объятый пламенем Гастелло
    Наказаньем с неба упадет?

    Мы- ничто! О нас давно забыли.
    В памяти у них исчез наш след.
    С благодарностью о нас не скажут «были»,
    Но с презреньем скажут детям «нет»!

    Что ж нам делать? Посылать подарки?
    Песни многослезные слагать?
    Или, как другие, злобно каркать?
    Иль какого-то прощенья ждать?

    Нет, ни ждать, ни плакать нам не надо!
    Надо только думать день и ночь,
    Как уйти от собственного ада,
    Как и чем нам Родине помочь!

    Александр Вертинский
    1942

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Ненужное письмо

    Приезжайте. Не бойтесь.
    Мы будем друзьями,
    Нам обоим пора от любви отдохнуть,
    Потому что, увы, никакими словами,
    Никакими слезами ее не вернуть.

    Будем плавать, смеяться, ловить мандаринов,
    В белой узенькой лодке уйдем за маяк.
    На закате, когда будет вечер малинов,
    Будем книги читать о далеких краях.

    Мы в горячих камнях черепаху поймаем,
    Я Вам маленьких крабов в руках принесу.
    А любовь — похороним, любовь закопаем
    В прошлогодние листья в зеленом лесу.

    И когда тонкий месяц начнет серебриться
    И лиловое море уйдет за косу,
    Вам покажется белой серебряной птицей
    Адмиральская яхта на желтом мысу.

    Будем слушать, как плачут фаготы и трубы
    В танцевальном оркестре в большом казино,
    И за Ваши печальные детские губы
    Будем пить по ночам золотое вино.

    А любовь мы не будем тревожить словами
    Это мертвое пламя уже не раздуть,
    Потому что, увы, никакими мечтами,
    Никакими стихами любви не вернуть.

    Александр Вертинский
    Лето 1938
    Циндао

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • О моей собаке

    Это неважно, что Вы — собака.
    Важно то, что Вы человек.
    Вы не любите сцены, не носите фрака,
    Мы как будто различны, а друзья навек.

    Вы женщин не любите — а я обожаю.
    Вы любите запахи — а я нет.
    Я ненужные песни упрямо слагаю,
    А Вы уверены, что я настоящий поэт.

    И когда я домой прихожу на рассвете,
    Иногда пьяный, или грустный, иль злой.
    Вы меня встречаете нежно-приветливо,
    А хвост Ваш как сердце — дает перебой.

    Улыбаетесь Вы — как сама Джиоконда,
    И если бы было собачье кино,
    Вы были б «ведеттой», «звездой синемонда»
    И Вы б Грету Гарбо забили давно.

    Только в эту мечту мы утратили веру,
    Нужны деньги и деньги, кроме побед,
    И я не могу Вам сделать карьеру.
    Не могу. Понимаете? Средств нет.

    Вот так и живем мы. Бедно, но гордо.
    А главное — держим высоко всегда
    Я свою голову, а Вы свою морду, —
    Вы, конено, безгрешны, ну а я без стыда.

    И хотя Вам порой приходилось кусаться,
    Побеждая врагов и «врагинь» гоня,
    Все же я, к сожалению, должен сознаться —
    Вы намного честней и благородней меня.

    И когда мы устанем бежать за веком
    И уйдем от жизни в другие края,
    Все поймут: это ты была человеком,
    А собакой был я.

    Александр Вертинский
    1934
    Париж — Нью-Йорк

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • О нас и о Родине

    Проплываем океаны,
    Бороздим материки
    И несем в чужие страны
    Чувство русское тоски.

    И никак понять не можем,
    Что в сочувствии чужом
    Только раны мы тревожим,
    А покоя не найдем.

    И пора уже сознаться,
    Что напрасен дальний путь,
    Что довольно улыбаться,
    Извиняться как-нибудь.

    Что пора остановиться,
    Как-то где-то отдохнуть
    И спокойно согласиться,
    Что былого не вернуть.

    И еще понять беззлобно,
    Что свою, пусть злую, мать
    Все же как-то неудобно
    Вечно в обществе ругать.

    А она цветет и зреет,
    Возрожденная в Огне,
    И простит и пожалеет
    И о вас и обо мне!..

    Александр Вертинский
    1935

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Обезьянка Чарли

    Обезьянка Чарли устает ужасно
    От больших спектаклей, от больших ролей.
    Все это ненужно, все это напрасно,
    Вечные гастроли надоели ей.

    Быть всегда на сцене! И уже с рассвета
    Надевать костюмы и смешить людей.
    Бедная актриса устает за лето,
    Дачные успехи безразличны ей.

    Чарли курит «кэмел», Чарли любит виски,
    Собственно, не любит, но «для дела» пьет.
    Вот она сегодня в роли одалиски
    Исполняет танец, оголив живот.

    И матросы смотрят. Вспоминают страны,
    Где таких, как Чарли, много обезьян.
    И швыряют деньги. И дают бананы.
    А хозяин хмурый все кладет в карман.

    Только с каждым годом все трудней работа.
    Люди не смеются. Людям не смешно.
    Чарли не жалеет. Их обидел кто-то,
    Оттого и стало людям все равно.

    Звери, те добрее. Людям что за дело?
    Им нужны паяцы, им нужны шуты.
    А зверям самим кривляться надоело,
    В цирках да в зверинцах поджимать хвосты.

    Ах, и мне не легче- этим же матросам
    Петь на нашем трудном, чудном языке!
    Думали ль вы, Чарли, над одним вопросом:
    Почему мы с вами в этом кабаке?

    Потому что бродим нищие по свету.
    Потому что людям дела нет до нас.
    Потому что тяжко зверю и поэту.
    Потому что нету Родины у нас!

    Александр Вертинский
    1940

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Оловянное сердце

    Я увидел Вас в летнем тире,
    Где звенит монтекрист, как шмель.
    В этом мертво кричащем мире
    Вы почти недоступная цель.

    О, как часто юнец жантильный,
    Энергично наметив Вас,
    Опускал монтекрист бессильно
    Под огнем Ваших странных глаз…

    Вот запела входная дверца…
    Он — в цилиндре, она — в манто.
    В оловянное Ваше сердце
    Еще не попал никто!

    Но однажды, когда на панели
    Танцевали лучи менуэт,
    В Вашем сонном картонном теле
    Пробудился весенний бред.

    И когда, всех милей и краше,
    Он прицелился, вскинув бровь,
    Оловянное сердце Ваше
    Пронзила его любовь!

    Огонек синевато-звонкий…
    И под музыку, крик и гам
    Ваше сердце на нитке тонкой
    Покатилось к его ногам.

    Александр Вертинский

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Осень

    Холодеют высокие звезды,
    Умирают медузы в воде,
    И глициний лиловые гроздья.
    Как поникшие флаги везде.

    И уже не спешат почтальоны.
    Не приносят твой детский конверт.
    Только ветер с афишной колонны
    Рвет плакаты «Последний концерт».

    Да… Конечно, последний, прощальный,
    Из моей расставальной тоски…
    Вот и листья кружатся печально,
    Точно порванных писем клочки.

    Это осень меняет кочевья.
    Это кто-то уходит навек.
    Это травы, цветы и деревья
    Покидает опять человек.

    Ничего от тебя не осталось.
    Только кукла с отбитой ногой.
    Даже то, что мне счастьем казалось,
    Было тоже придумано мной.

    Александр Вертинский
    Август 1940
    Циндао

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Отчизна

    Восстань, пророк, и виждь, и внемли.
    Исполнись волею моей
    И, обходя моря и земли.
    Глаголом жги сердца людей.

    Пушкин

    Я прожил жизнь в скитаниях без сроку.
    Но и теперь еще сквозь грохот дней
    Я слышу глас, я слышу глас пророка:
    «Восстань! Исполнись волею моей!»

    И я встаю. Бреду, слепой от вьюги,
    Дрожу в просторах Родины моей.
    Еще пытаясь в творческой потуге
    Уже не жечь, а греть сердца людей.

    Но заметают звонкие метели
    Мои следы, ведущие в мечту,
    И гибнут песни, не достигнув цели.
    Как птицы замерзая на лету.

    Россия, Родина, страна родная!
    Ужели мне навеки суждено
    В твоих снегах брести изнемогая.
    Бросая в снег ненужное зерно?

    Ну что ж… Прими мой бедный дар, Отчизна!
    Но, раскрывая щедрую ладонь,
    Я знаю, что в мартенах коммунизма
    Все переплавит в сталь святой огонь.

    Александр Вертинский
    1950

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
Страница 91 из 95« Первая...102030...8990919293...Последняя »