• Палестинское танго

    Манит, звенит, зовет, поет дорога,
    Еще томит, еще пьянит весна,
    А жить уже осталось так немного,
    И на висках белеет седина.

    Идут, бегут, летят, спешат заботы,
    И в даль туманную текут года.
    И так настойчиво и нежно кто-то
    От жизни нас уводит навсегда.

    И только сердце знает, мечтает и ждет
    И вечно нас куда-то зовет,
    Туда, где улетает и тает печаль,
    Туда, где зацветает миндаль.

    И в том краю, где нет ни бурь, ни битвы,
    Где с неба льется золотая лень,
    Еще поют какие-то молитвы,
    Встречая ласковый и тихий божий день.

    И люди там застенчивы и мудры,
    И небо там как синее стекло.
    И мне, уставшему от лжи и пудры,
    Мне было с ними тихо и светло.

    Так пусть же сердце знает, мечтает и ждет
    А вечно нас куда-то зовет,
    Туда, где улетает и тает печать,
    Туда, где зацветает миндаль…

    Александр Вертинский
    Палестина

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Пани Ирена

    Ирине Н-й

    Я безумно боюсь золотистого плена
    Ваших медно-змеиных волос,
    Я влюблен в Ваше тонкое имя «Ирена»
    И в следы Ваших слез.

    Я влюблен в Ваши гордые польские руки,
    В эту кровь голубых королей,
    В эту бледность лица, до восторга, до муки
    Обожженного песней моей.

    Разве можно забыть эти детские плечи,
    Этот горький, заплаканный рот,
    И акцент Вашей польской изысканной речи,
    И ресниц утомленных полет?

    А крылатые брови? А лоб Беатриче?
    А весна в повороте лица?..
    О, как трудно любить в этом мире приличий,
    О, как больно любить без конца!

    И бледнеть, и терпеть, и не сметь увлекаться,
    И, зажав свое сердце в руке,
    Осторожно уйти, навсегда отказаться
    И еще улыбаться в тоске.

    Не могу, не хочу, наконец — не желаю!
    И, приветствуя радостный плен,
    Я со сцены Вам сердце, как мячик, бросаю.
    Ну, ловите, принцесса Ирен!

    Александр Вертинский

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (2 голоса, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Пей, моя девочка, пей, моя милая

    Пей, моя девочка, пей, моя милая,
    Это плохое вино.
    Оба мы нищие, оба унылые,
    Счастия нам не дано.

    Нас обманули, нас ложью опутали,
    Нас заставляли любить…
    Хитро и тонко, так тонко запутали,
    Даже не дали забыть!

    Пей, моя девочка, пей, моя милая,
    Это плохое вино.
    Оба мы нищие, оба унылые,
    Счастия нам не дано.

    Выпили нас, как бокалы хрустальные
    С светлым душистым вином.
    Вот отчего мои песни печальные,
    Вот отчего мы вдвоем.

    Пей, моя девочка, пей, моя милая,
    Это плохое вино.
    Оба мы нищие, оба унылые,
    Счастия нам не дано.

    Наши сердца, как перчатки, изношены,
    Нам нужно много молчать!
    Чьей-то жестокой рукою мы брошены
    В эту большую кровать.

    Пей, моя девочка, пей, моя милая,
    Это плохое вино.
    Оба мы нищие, оба унылые,
    Счастия нам не дано.

    Александр Вертинский
    1917

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (2 голоса, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Песенка о моей жене

    Надоело в песнях душу разбазаривать,
    И, с концертов возвратясь к себе домой,
    Так приятно вечерами разговаривать
    С своей умненькой, веселенькой женой.

    И сказать с улыбкой нежной, незаученной:
    «Ах ты чижик мой, бесхвостый и смешной,
    Ничего, что я усталый и замученный
    И немножко сумасшедший и больной.

    Ты не плачь, не плачь, моя красавица,
    Ты не плачь, женулечка — жена.
    В нашей жизни многое не нравится,
    Но зато в ней столько раз весна!»

    Чтоб терпеть мои актерские наклонности,
    Нужно ангельским терпеньем обладать.
    А прощать мои дежурные влюбленности —
    В этом тоже надо что-то понимать!..

    И, целуя ей затылочек подстриженный,
    Чтоб вину свою загладить и замять,
    Моментально притворяешься обиженным,
    Начиная потихоньку напевать:

    «Ну не плачь, не плачь, моя красавица,
    Ну не злись, женулечка — жена.
    В нашей жизни все еще поправится,
    В нашей жизни столько раз весна!»

    А потом пройдут года, и, Вами брошенный,
    Постаревший, жалкий и смешной,
    Никому уже не нужный и изношенный,
    Я, как прежде возвращусь к себе домой.

    И скажу с улыбкой жалкой и измученной:
    «Здравствуй, чиженька, единственный и мой!
    Ничего, что я усталый и замученный,
    Одинокий, позабытый и больной.

    Ты не плачь, не плачь, моя красавица,
    Ты не плачь, женулечка-жена.
    Наша жизнь уж больше не поправится,
    Но зато ведь в ней была весна!»

    Александр Вертинский
    1930

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • По золотым степям, по голубым дорогам

    Неповторимой Родины моей
    Брожу я странником — веселым и убогим —
    И с тихой песнею вхожу в сердца людей.

    Идут года, тускнеет взор и серебрится волос,
    А я бреду и радостно пою,
    Пока во всех сердцах не прозвенит мой голос,
    Пока не испою всю Родину мою.

    О всех обиженных, усталых, позабытых
    Напоминает миру песнь моя,
    И много в ней людских мечтаний скрытых,
    И много жалоб в книгу Бытия…

    Александр Вертинский
    1950-е

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Поздняя встреча

    Встретились случайно, где-то на концерте,
    То, что было прежде, умерло давно.
    Ласковые письма в голубом конверте —
    Это все забыто, все погребено.

    Оба постарели. Он в обычном фраке
    И с каким-то горьким, невеселым ртом,
    А в лице застыли огненные знаки…
    А она — печальная, с золотым кольцом

    Все прошло. Забыто. По дороге к смерти
    Путь земной так беден, одинок и сер…
    Встретились случайно, где-то на концерте,
    Он ей поклонился и прошел в партер…

    Александр Вертинский
    1928

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Полукровка

    Мне не нужна женщина. Мне нужна лишь тема,
    Чтобы в сердце вспыхнувшем зазвучал напев.
    Я могу из падали создавать поэмы,
    Я люблю из горничных — делать королев.

    И в вечернем дансинге, как-то ночью мая,
    Где тела сплетенные колыхал джаз-банд,
    Я так нежно выдумал Вас, моя простая,
    Вас, моя волшебница недалеких стран.

    Как поет в хрусталях электрчество!
    Я влюблен в Вашу тонкую бровь!
    Вы танцуете, Ваше Величество
    Королева Любовь!

    Так в вечернем дансинге, как-то ночью мая,
    Где тела сплетенные колыхал джаз-банд,
    Я так глупо выдумал Вас, моя простая,
    Вас, моя волшебница недалеких стран.

    И души Вашей нищей убожество
    Было так тяжело разгадать.
    Вы уходите… Ваше Ничтожество
    Полукровка… Ошибка опять…

    Александр Вертинский
    1930
    Варшава

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Попугай Флобер

    Владимиру Васильевичу Максимову

    Я помню эту ночь. Вы плакали, малютка.
    Из Ваших синих, подведенных глаз
    В бокал вина скатился вдруг алмаз…
    И много, много раз
    Я вспоминал давным-давно, давным-давно
    Ушедшую минутку…
    На креслах в комнате белеют Ваши блузки.
    Вот Вы ушли, и день так пуст и сер.
    Грустит в углу Ваш попугай Флобер,
    Он говорит «жамэ»,
    Он все твердит — «жамэ, жамэ, жамэ, жамэ»
    И плачет по-французски.

    Александр Вертинский
    1916

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Пред ликом Родины

    Мне в этой жизни очень мало надо,
    И те года, что мне осталось жить,
    Я бы хотел задумчивой лампадой
    Пред ликом Родины торжественно светить.

    Пусть огонек мой еле освещает
    Ее лицо бессмертной красоты,
    Но он горит, он радостно сияет
    И в мировую ночь свой бледный луч роняет,
    Смягчая нежно строгие черты.

    О Родина моя, в своей простой шинели,
    В пудовых сапогах, сынов своих любя,
    Ты поднялась сквозь бури и метели,
    Спасая мир, не веривший в тебя.

    И ты спасла их. На века.
    Навеки. С Востока хлынул свет! Опять идут к звезде
    Замученные горем человеки,
    Опять в слезах поклонятся тебе!

    И будет мне великою наградой
    И радостно и драгоценно знать,
    Что в эти дни тишайшею лампадой
    Я мог пред ликом Родины сиять.

    Александр Вертинский
    1946

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (1 голос, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
  • Прощальный ужин

    Сегодня томная луна,
    Как пленная царевна,
    Грустна, задумчива, бледна
    И безнадежно влюблена.

    Сегодня музыка больна,
    Едва звучит напевно.
    Она капризна и нежна,
    И холодна, и гневна.

    Сегодня наш последний день
    В приморском ресторане,
    Упала на террасу тень,
    Зажглись огни в тумане…

    Отлив лениво ткет по дну
    Узоры пенных кружев.
    Мы пригласили тишину
    На наш прощальный ужин.

    Благодарю Вас, милый друг,
    За тайные свиданья,
    За незабвенные слова
    И пылкие признанья.

    Они, как яркие огни,
    Горят в моем ненастье.
    За эти золотые дни
    Украденного счастья.

    Благодарю Вас за любовь,
    Похожую на муки,
    За то, что Вы мне дали вновь
    Изведать боль разлуки.

    За упоительную власть
    Пленительного тела,
    За ту божественную страсть,
    Что в нас обоих пела.

    Я подымаю свой бокал
    За неизбежность смены,
    За Ваши новые пути
    И новые измены.

    Я не завидую тому,
    Кто Вас там ждет, тоскуя…
    За возвращение к нему
    Бокал свой молча пью я!

    Я знаю. Я совсем не тот,
    Кто Вам для счастья нужен.
    А он — иной… Но пусть он ждет,
    Пока мы кончим ужин!

    Я знаю, даже кораблям
    Необходима пристань.
    Но не таким, как я! Не нам,
    Бродягам и артистам!

    Александр Вертинский
    1939

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (2 голоса, в среднем: 5 из 5)
    Читать далее
Страница 92 из 95« Первая...102030...9091929394...Последняя »