• «Всё смешалось» к полуночи «в доме Облонских»

    «Всё смешалось» к полуночи «в доме Облонских» –
    Кавардак, запустенье – семейный финал.
    Пропылённый донельзя – рояль их заморский,
    На холсте – в паутине две нежных берёзки,
    Да в углу на паркете – осколки зеркал.

    Что их дом? У тебя он – куда как страшнее.
    Слышишь музыку? Демон – скрипач-виртуоз.
    Бьют куранты. Продажно блистают камеи,
    Извиваются лентами сытые змеи –
    Меж стволами дрожащих от страха берёз.

    Вон скамейка. Присядешь, откинувши ворот.
    Ветер лист на деревьях терзает и рвёт.
    Вдруг поймёшь, и умён, и отчаянно молод,
    Как Москва – покорённый монголами город –
    В колокольных разливах – им гимны поёт.

    И ты боле не знаешь – куда тебе деться.
    Под ногами – дымящийся пепел моста.
    И горит, полыхает в горячечном сердце –
    Звук рояля – Шопена скорбящее скерцо.
    Да за мокрой спиною – безмолвье креста…

    И всё это тебе под звездой одинокой –
    В изнуряющей жажде покорно нести –
    На смертельную схватку – дорогой далёкой –
    С обнажённым клыком воцарённого рока…

    Но услышит ли Родина это: «Прости»?..

    Валентина Беляева

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Олигарху

    Во взгляде, под окном – каскад берёзовых ветвей.
    В лощёных пальцах – звёзд пленённых робкое мерцанье.
    И ты – под живописной маской божьего созданья
    О чём-то мыслишь, слушая симфонии щегла.
    А время – да, твоё! Твоё! Под сводами церквей,
    В отеческих объятьях европейского монгола,
    Стремясь в века, играет оды русскому престолу –
    Под вскинутыми крыльями двуглавого орла.

    И ты уже не помнишь, как стоял перед судьбой,
    Рыдая на коленях, и сжимал в горсти дрожащей
    Блестящую железку под верстою близлежащей,
    Стараясь обойти узоры ползающих змей.
    Не ты ли, небожитель, перед агнецкой толпой,
    Стоящей по колено в замерзающей грязище,
    С улыбкой ей рукою машешь из-за пепелища
    Растерзанной страны родной? Единственной.
    Моей…

    Валентина Беляева

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Она молчала долго, безучастно

    Она молчала долго, безучастно,
    Не веря ничему, – моя душа.
    Она ли, встрепенувшись, не дыша,
    Мгновением мелькнувшим изумлённой,
    Забудет тотчас, как была несчастной?
    Её ли оживлённый дерзкий взор
    Вспарит туда – в немыслимый простор –
    За птицей, в путь последний устремлённой?

    Но что же ты найдёшь там, кроме снега –
    В размытых отражениях зеркал –
    На склонах ледяных отвесных скал –
    Да чьих-то глаз в воинствующем ранге?
    И через миг – их «Альфа и омега»
    Оставит для тебя воздушный мост,
    Откуда ты – дождём из млечных звёзд –
    Прошепчешь вдруг: «Ты где, мой нежный ангел?..».

    Валентина Беляева

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Ах, этот закат, этот свет неразменный!

    Ах, этот закат, этот свет неразменный!
    Жестокой алтарной свечой – тишина.
    Накинув серебряный плащик, Луна, –
    Из уст падших ангелов, – я это знаю! –
    Мне шепчет о чём-то с улыбкой презренной…
    Я вижу тебя в запределье земном,
    Где, залита белым игристым вином,
    Кружит твоё сердце – орбита иная…

    Я вскину в озябшее утро ладони –
    Туда, где безмолвием брызжет восток.
    Ты крик мой услышишь на стыке дорог,
    От жажды глотая лишь облачный иней…
    И, вздрогнув от счастья, в холщовом хитоне,
    Оглянешься… Чтоб не вернуться туда,
    Где лживое небо – из снега и льда.
    Где я оставалась твоею богиней…

    Валентина Беляева

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Что тебе фонари в темноте подворотни

    Что тебе фонари в темноте подворотни,
    Этот взлёт совершенных отточенных строк,
    Этот листик, приникший к окну, прошлогодний?
    И сургучные письма из почты господней,
    И суровый, с самим же собой, диалог.

    Что тебе птичий клин в поднебесье кричащий,
    И печаль отражений осколков зеркал?
    Что тебе эти сосенки ликом щемящим,
    Оркестровый аккорд вдалеке цепенящий,
    И пещерного времени волчий оскал?

    Что тебе заострённый клинок блудной черни,
    За плечами – безмолвье в воздушной суме,
    Если с каждой минутой твоей – всё смятенней
    Льётся свет – упоительно жуткий – вечерний?..
    Ни вернуть, ни объять… Растворяясь во тьме…

    Валентина Беляева

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Со взглядом в ночь, с немыслимым упрямством

    Со взглядом в ночь, с немыслимым упрямством,
    Не чувствуя, как дыбится спираль,
    Несётся вскачь безмерное Пространство
    Куда-то в распростёршуюся даль.

    И мечется по ломаной орбите,
    Предав своё лицо и бытие.
    И жжёт свои бесчисленные нити,
    Качаясь на тончайшем острие

    Вершины распахнувшейся вселенной,
    Где русские столетьями живут,
    Где вскинуться всегда готов мгновенно
    Кровавый меч волнений, войн и смут.

    Где женщина среди озёр пшеничных
    Пойдёт искать тропу в цвету болот,
    Где звуком увертюр оркестров птичьих
    Скреплён её обуглившийся плот…

    С горящим взглядом, с огненным упрямством,
    Вздымая пепел тлеющих ветвей,
    Стремит свой путь древнейшее Пространство
    В безмолвье колоколен и церквей.

    Туда, где нет безумию предела,
    Где блещет под ногами изумруд,
    Где чтят богов, закон чертают мелом,
    Палач и жертва рядышком живут.

    Оглянется – сплетенье троп песчаных,
    И вздрогнет, что-то кучеру веля.
    И ни речей, ни даже слов случайных
    Не молвит цепеневшая земля.

    Но Родина, не знавшая ни плена,
    Ни рек-озёр, иссохших до пустынь –
    В продажных дланях царственной измены
    Сжигает летописные листы.

    В пути – во власть отравленного духа,
    Где имя обретёт себе: «Ничья»,
    Где живо всё, но слепо, немо, глухо
    Прильнёт ко дну чуть влажного ручья.

    И там, что вечность, что одно мгновенье,
    Где когти рвёт хохочущий рассвет,
    В её средневековом откровенье,
    Там – на кресте – ещё живой поэт…

    Валентина Беляева

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Ночь перед казнью

    Под светом вереницы фонарей –
    В разливах звонниц каменных церквей –
    В окрестностях созвездий Ночь гнездится.
    Что надо, многоликой, ей от них?
    Но всё молчит. И мрак Перунов тих,
    И перья крыл свинцовые на птице.

    И не найти нигде такой страны,
    Где все – глухи и слепы, но равны,
    Как здесь, в никем не узнанном пространстве.
    И ты – уже с запястьями как мел
    Куда-то в даль бессмысленно глядел
    В своём несознаваемом упрямстве.

    Ах, этот химерический простор!
    То ль слава, то ль жестокий приговор.
    Ветрилом – шар искромсанной рубахи.
    И вьющиеся посвисты бича
    По коже неподвижного плеча.
    И с запахом сосны – подножье плахи…

    Ах, Ночь с глазами голых дикарей!
    И с каждым мигом явственней, видней
    Был след кровавый – русского пророка.
    И там, за покосившейся верстой,
    Сочился зеленеющей водой
    В зрачках уже схороненного бога…

    И вздыбится прожорливый восток
    На струпьях заплетающихся ног
    И пылью, и различной дрянью прочей.
    И голосом дурным зайдётся грач.
    И странно вдруг испуганный палач
    Услышит эхо музыки той Ночи…

    Валентина Беляева

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
Страница 2 из 212