• Горький запах полыни

    Горький запах полыни
    И песок из пустыни
    На верблюжьем горбе —
    Тебе.

    Деньги старого скряги,
    Две скрещенные шпаги
    На фамильном гербе —
    Тебе.

    Незажившие раны,
    Все далекие страны
    В подзорной трубе —
    Тебе.

    Ключ от запертой дверцы
    И еще мое средце
    Цвета алой зари —
    Бери!..

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Думала — сами ищем

    Думала — сами ищем
    Звезд себе и дорог.
    Дети пусть верят в притчи
    Про всемогущий Рок.

    Фатума план утрачен.
    Люди богов сильней…
    Только ты предназначен,
    Небом завещан мне.

    Огненною десницей
    (Чую ведь — на беду!)
    Ты на роду написан,
    Высечен на роду,

    Ласковоокой смертью,
    Болью к родной стране —
    Милый, ты предначертан,
    Ты предзагадан мне…

    Гордые оба — знаю.
    Вместе — как на войне.
    Только — усмешка злая —
    Выбора просто нет:

    С новыми — не забыться,
    Новых — не полюбить.
    Мне без тебя не сбыться.
    Мне без тебя не быть.

    Сколько ни будь с другими
    Да ни дразни судьбу —
    Вот оно — твое имя,
    Словно клеймо на лбу

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Усталая серость разлита по свежим холстам

    Усталая серость разлита по свежим холстам.
    Я верила в солнце, гулявшее по небу гордо,
    Но город пронизан дыханьем сурового норда,
    И, кажется, осень крадется за мной по пятам.

    Я знаю, что будет — сценарий твержу наизусть.
    Я помню эмоции всех своих прожитых жизней.
    Я лишь узнаю их — по импульсам. Безукоризнен
    Порядок в архивах моих состояний и чувств.

    Я знала, что будет, когда я тебя отыщу.
    Как знала и то, когда именно это случится.
    И мир рассмеется и бликами будет лучиться,
    И ты будешь дерзок, и я тебе это прощу,

    И ты будешь грезить не мной и любить не меня
    И, вряд ли нарочно, но будешь со мной бессердечен,
    И что наш мирок будет хрупок и недолговечен,
    Как жаркое пламя волшебного летнего дня.

    Я знала, что это закончится серой тоской.
    Да, даже печаль я задолго себе предсказала.
    Тебя не терзала — сама же себя наказала.
    Исчезла. Ушла. Обрела долгожданный покой.

    Кассандра-провидица властвует сердцем моим.
    Не знаю, каких еще слез я себе напророчу.
    Но ты был мне подлинно дорог — беспечен, порочен,
    Испорчен, утрачен — но истинно мною любим.

    Пустынно в хранилище страхов и снов моих. Там
    Душа моя копит веками свои ощущенья.
    Там есть одно — как боялась его возвращенья! —
    Как будто бы осень идет за тобой по пятам…

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Так беспомощно

    Так беспомощно,
    Так лелейно
    В шею выдохнуть визави:
    — Не губите! Так ставят клейма
    Как Вы шутите о любви!

    Мне бы тоже кричали браво
    Под пропетую за гроши
    Серенаду седьмому справа
    Властелину мой души,

    Или — двадцать второму в списке…
    Вам так чуждо и далеко
    Быть влюбленной по-акмеистски,
    В стиле тонкого арт-деко:

    Как в немых черно-белых фильмах —
    На изломе ресниц и рук,
    Быть влюбленной — любовью сильных:
    Ясновидцев — и их подруг;

    Чтоб иконные прятать очи
    В мрак фонарной шальной весны,
    Чтоб чернилами пачкать ночи,
    Что в столице и так черны,

    В Петербурге же — как бумага,
    Будто выстираны в реке…
    Потому там заметна влага,
    Что ложится строка к строке —

    В ней, струившейся исступленно,
    Век Серебряный щурит взгляд…
    — Сударь… Можно мне быть влюбленной,
    Как сто бешеных лет назад?..

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Я была Ромулом, ты был Ремом

    Я была Ромулом, ты был Ремом.
    Перемигнулись, создали Рим.
    Потом столкнула тебя в кювет.
    Привет.

    Я пахну тональным кремом.
    Ты разведен со своим гаремом.
    Мы вяло, медленно говорим.

    Кто сюзереном был, кто вассалом?
    Прошло как минимум пару эр.
    Друг другу, в общем, давно не снимся.
    Лоснимся.
    Статусом.
    Кожным салом.
    Ты пьешь Варштайнер, я пью пуэр.

    Цивилизацию в сталь одело
    И хром – докуда хватает глаз.
    И, губы для поцелуя скомкав,
    Мы не найдем тут родных обломков.
    Я плохо помню, как было дело –
    Прочти учебник за пятый класс.

    И, кстати, в целости самовластье.
    Там пара наших с тобой имен.
    Ты был мне – истинный царь и бог.
    Но стены Рима сжевал грибок,
    А впрочем, кажется, увлеклась я
    Усталым трепом в конце времен.

    Потомки высекли нас. В граните.
    Тысячелетьям дано на чай.
    Мы – как Джим Моррисон и Сед Вишез.
    Я выковыриваю, скривившись,
    Посредством нити
    В зубах завязнувшее «прощай».

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Я — так хищно, так самозвански…

    Я — так хищно, так самозвански…
    Боги сеют дожди как просо
    В зонт, похожий на знак вопроса,
    Оброненного по-испански:

    Que? — И в школьницыны тетради —
    Мысли, сбитые, как прицелы…
    — Влюблена в него? — Нет. Но целый
    Космос спит у него во взгляде.

    Я — молящая у Морфея
    Горсть забвения — до рассвета…
    — Он не любит тебя. — И это
    Только к лучшему, моя фея.

    Души холодом зашивая,
    Город бледен и мутно-бежев. —
    Счастье. — Слушай, но ведь тебе же
    Больно! — Этим и выживаю.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Свой лик запрятавши в истуканий

    Свой лик запрятавши в истуканий,
    Я буду биться и побеждать,
    Вытравливая из мягких тканей
    Свою плебейскую слабость ждать,

    Свою постыдную трусость плакать,
    Когда — ни паруса, ни весла…
    Я буду миловать — вплавив в слякоть,
    Или расстреливать — если зла.

    Я буду, взорами нежа райски,
    В рабов противников обращать.
    И буду драться по-самурайски.
    И не прощаться. И не прощать.

    И не просчитываться — бесслезно,
    Узлами нервы в кулак скрутив…
    И вот тогда уже будет поздно,
    Разулыбавшись, как в объектив,

    Поцеловать меня, как в награду, —
    Внезапно радостно снизойдя
    Составить жизни моей отраду, —
    Немного выгоды в том найдя —

    От скуки. Разнообразья ради.
    Я терпелива, но не глупа.
    Тогда же сталь заблестит во взгляде
    В моем — из лунного из серпа!

    И письма — те, что святынь дороже, —
    Все будут сожжены — до строки.
    Мой милый, больше не будет дрожи
    В бесстрастном воске моей руки.

    В ней лишь презрение — так, пустое.
    Да, я злопамятна — но горда:
    Я даже местью не удостою
    Твоей надменности никогда.

    Но… Солнце светит еще, мой милый,
    Чтоб щедрость Божию утверждать.
    Пока еще не взята могилой
    Моя плебейская слабость ждать.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Все топлюсь вроде в перспективах каких-то муторных

    Все топлюсь вроде в перспективах каких-то муторных —
    Но всегда упираюсь лбом в тебя, как слепыш.
    Я во сне даже роюсь в папках твоих компьютерных,
    Озверело пытаясь выяснить, с кем ты спишь.

    Пронесет, может быть, все думаю, не накинется —
    Но приходит, срывая дамбы, стеклом звеня:
    Ты мне снишься в слепяще-белой пустой гостинице,
    Непохожим — задолго, видимо, до меня;

    Забываюсь смешными сплетенками субботними,
    Прячусь в кучи цветастых тряпочек и вещиц —
    Твое имя за мною гонится подворотнями,
    Вылетая из уст прохожих и продавщиц,

    Усмехается, стережет записными книжками,
    Подзывает — не бойся, девочка, я твой друг,
    И пустыни во сне скрипят смотровыми вышками,
    Ты один там — и ни единой души вокруг;

    Не отмаливается — исповеди да таинства,
    Только все ведь начнется снова, едва вернусь.

    Мы, наверное, никогда с тобой не расстанемся,
    Если я вдруг однажды как-нибудь
    Не проснусь.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Моя мама в Турции с прошлой ночи

    Моя мама в Турции с прошлой ночи.
    Я теперь беру за нее газеты.
    Гулко в доме. Голодно, кстати, очень:
    Только йогурты и конфеты –
    Я безрукая, как Венера,
    Я совсем не хочу готовить.
    Я могла бы блинов, к примеру –
    Но одной-то – совсем не то ведь.

    Дни тихи, как песни к финальным титрам.
    Город свеж, весенен и независим.
    Телефонный провод как будто выдран.
    И ни от кого не приходит писем.

    Моя Муза с черными волосами
    Нынче Темзе шепчет свои пароли.
    Мне осталось фильмы смотреть часами
    И горстями но-шпу глотать от боли.

    Никого. И Юля летит на море.
    Мегаполис чист и необитаем.
    Я – и лень – бескрылы, видать, на горе:
    Кто куда – а мы всё не улетаем.

    Мне пахать бы, дергая вожжи рьяно.
    Мне бы небо, а не четыре стенки.
    Я ж пока курю у подруг кальяны
    И ношу носки неземных оттенков.

    Хоть бы кто тряхнул, приказав быть лучшей!
    Одеяло б сдернул с моей постели!
    Ветер Перемен! Оставайся, слушай.
    Мама будет в Турции две недели.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Если хочешь, я буду твоей Маргаритой

    Стиснув до белизны кулаки,
    Я не чувствую боли.
    Я играю лишь главные роли —
    Пусть они не всегда велики,
    Но зато в них всегда больше соли,
    Больше желчи в них или тоски,
    Прямоты или истинной воли —
    Они страшно подчас нелегки,
    Но за них и награды поболе.

    Ты же хочешь заставить меня
    Стать одним из твоих эпизодов.
    Кадром фильма. Мгновением дня.
    Камнем гулких готических сводов
    Твоих замков. Ключами звеня,
    Запереть меня в дальней из комнат
    Своей памяти и, не браня,
    Не виня, позабыть и не вспомнить.

    Только я не из тех, что сидят по углам
    В ожидании тщетном великого часа,
    Когда ты соизволишь вернуться к ним — там,
    Где оставил. Темна и безлика их масса, —
    Ни одной не приблизиться к главным ролям.

    Я не этой породы. В моих волосах
    Беспокойный и свежий, безумствует ветер,
    Ты узнаешь мой голос в других голосах —
    Он свободен и дерзок, он звучен и светел,
    У меня в жилах пламя течет, а не кровь,
    Закипая в зрачках обжигающим соком.
    Я остра, так и знай — быть не надо пророком,
    Чтоб понять, что стреляю я в глаз, а не в бровь.

    Ты мне нравишься, Мастер: с тобой хоть на край,
    Хоть за край: мы единым сияньем облиты.
    Эта пьеса — судьба твоя; что ж, выбирай —
    Если хочешь, я буду твоей Маргаритой…

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
Страница 10 из 11« Первая...7891011