• Продленка

    И когда она говорит себе, что полгода живет без драм,
    Что худеет в неделю на килограмм,
    Что много бегает по утрам и летает по вечерам,
    И страсть как идет незапамятным этим юбкам и свитерам,
    Голос пеняет ей: «Маша, ты же мне обещала.
    Квартира давно описана, ты ее дочери завещала.
    Они завтра приедут, а тут им ни холодка, ни пыли,
    И даже еще конфорочки не остыли.
    Сядут помянуть, коньячок конфеткою заедая,
    А ты смеешься, как молодая.
    Тебе же и так перед ними всегда неловко.
    У тебя на носу новое зачатие, вообще-то, детсад, нулевка.
    Маша, ну хорош дурака валять.
    Нам еще тебя переоформлять».
    Маша идет к шкафам, вздыхая нетяжело.
    Продевает руку свою
    В крыло.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Каравай, каравай

    Как на Верины именины
    Испекли мы тишины.
    Вот такой нижины,
    Вот такой вышины.
    И легла кругом пустыня
    Вместо матушки-Москвы.
    Вот такой белизны,
    Вот такой синевы.
    И над нею, как знамена,
    Облака водружены.
    Вот такой ширины,
    Вот такой ужины.
    А все верины печали
    Подо льдом погребены,
    Вот такой немоты,
    Вот такой глубины.
    «В том, что с некоторой правдой
    Жить совсем не можешь ты, —
    Нет ни божьей вины,
    Ни твоей правоты.»

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Точки над «і»

    Нет, мы борзые больно — не в Южный Гоа, так под арест.
    Впрочем, кажется, нас минует и эта участь —
    Я надеюсь на собственную везучесть,
    Костя носит в ухе мальтийский крест.
    У меня есть черная нелинованная тетрадь.
    Я болею и месяцами лечу простуду.
    Я тебя люблю и до смерти буду
    И не вижу смысла про это врать.
    По уму — когда принтер выдаст последний лист,
    Надо скомкать все предыдущие да и сжечь их —
    Это лучше, чем издавать, я дурной сюжетчик.
    Правда, достоверный диалогист.
    Мы неокончательны, нам ногами болтать, висеть,
    Словно Бог еще не придумал, куда девать нас.
    Все, что есть у нас — наша чертова адекватность
    И большой, торжественный выход в сеть.
    У меня есть мама и кот, и это моя семья.
    Мама — женщина царской масти, бесценной, редкой.
    Ну а тем, кто кличет меня зарвавшейся малолеткой —
    Господь судья.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Ну и что

    Ну и что, у Борис Борисыча тоже много похожих песен.
    И от этого он нисколько не потерял.
    Он не стал от этого пуст и пресен,
    Но остался важен и интересен,
    Сколько б сам себя же ни повторял —
    К счастью, благодарный материал.
    Есть мотивы, которые не заезжены — но сквозны.
    Логотип служит узнаваемости конторы.
    Они, в общем, как подпись, эти самоповторы.
    Как единый дизайн банкноты для всей казны —
    Он не отменяет ценности наших денег и новизны.
    Чтоб нащупать другую форму, надо исчерпать текущую до конца.
    Изучить все ее возможности, дверцы, донца.
    Вместо умца-умца начать делать онца-онца.
    Или вовсе удариться в эпатажное гоп-ца-ца.

    # # #

    Над рекой стоит туман.
    Мглиста ночь осенняя.
    Графоман я, графоман.
    Нету мне спасения.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Only Silence Remains

    Да не о чем плакать, Бога-то не гневи.
    Не дохнешь — живи, не можешь — сиди язви.
    Та смотрит фэшн-тиви, этот носит серьгу в брови, —
    У тебя два куба тишины в крови.
    Не так чтобы ад — но минималистский холод и неуют.
    Слова поспевают, краснеют, трескаются, гниют;
    То ангелы смолкнут, то камни возопиют —
    А ты видишь город, выставленный на mute.
    И если кто-то тебя любил — значит, не берег,
    Значит, ты ему слово, он тебе — поперек;
    В правом ящике пузырек, в пузырьке зверек,
    За секунду перегрызающий провода.
    Раз — и звук отойдет, вроде околоплодных вод,
    Обнажив в голове пустой, запыленный сквот,
    Ты же самый красноречивый экскурсовод
    По местам своего боевого бесславия — ну и вот:
    Гильзы,
    Редкая хроника,
    Ломаная слюда.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Сестры

    любовь и надежда ходят поодиночке,
    как будто они не одной мамы дочки,
    как будто не сёстры вере, и в каждой строчке
    вера шифрует для них: я тут!
    но они не читают (глаза закрыты)
    и, несмотря на твои заметные габариты,
    вера, они же не видят тебя, и не дури ты —
    они нескоро тебя найдут.
    вера говорит, шевеля ноздрями,
    ходит с нами, как человек зо зверями,
    как не съеденный ещё капитан кук с дикарями,
    в смутном предчувствии злой судьбы;
    вряд ли найдётся имя бездонней,
    она наяву с нами, а не на иконе, и
    мы тянем к жару её ладоней
    низенькие свои мохнатые лбы
    Саша Маноцков
    Чего полны их глазницы – пороха ли, песка ли?
    Любовь и Надежда умнее Малдера или Скалли:
    Они никогда меня не искали –
    К ним нужно долго идти самой.
    Я старшая дочь, с меня спросят гораздо строже.
    Нас разлучили в детстве, но мы похожи:
    Папа взял три отреза змеиной кожи
    И сотворил нас на день седьмой.
    Они, как и я, наделали много дряни,
    Дурачатся, говорят, шевеля ноздрями,
    Но сестры слепы, а я вот зря не:
    Все время видеть – мой главный долг.
    А им не ведать таких бессонниц, красот, горячек,
    Которыми, как железом, пытают зрячих —
    Папа проектировщик, а я подрядчик.
    Три поросенка – и Серый Волк.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Кричалка

    Буду реветь, криветь, у тебя же ведь
    Времени нет знакомить меня с азами.
    Столько рыдать – давно уже под глазами
    И на щеках лицо должно проржаветь.
    Буду дружна, нежна, у тебя жена,
    Детки, работа, мама, и экс-, и вице-,
    Столько народу против одной девицы,
    Даром что атлетически сложена.
    Буду Макс Фрай, let’s try, Айшварья Рай,
    Втиснулись в рай, по впискам, поддельным ксивам,
    Если б еще ты не был таким красивым –
    Но как-то очень, — ляг да и помирай.
    Буду тверда, горда, у тебя всегда
    Есть для меня не более получаса –
    Те, у которых вздумало получаться,
    Сделались неотложными, как еда:
    — «Эй, беляши, горячие беляши» —
    Просто не перестанешь об этом думать.
    Просто пришла судьба и сказала – ну, мать,
    Вот ты теперь поди-ка
    Да попляши.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Неправильный сонет

    Мой добрый Бузин, хуже нет,
    Когда перестают смеяться:
    Так мы комический дуэт
    Из дурочки и тунеядца,
    Передвижное шапито,
    Массовка, творческая челядь.
    А так-то, в общем, — сказ про то,
    Как никогда не стоит делать,
    Коли не хочешь помереть —
    Не бравым командиром Щорсом,
    Не где-то в Киево-Печерском,
    В беленой келье — а под черствым
    Тулупом, что прогнил на треть,
    На лавке в парке, чтобы впредь
    Все говорили — да и черт с ним,
    В глаза стараясь не смотреть.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Страшный сон

    Такая ночью берет тоска,
    Как будто беда близка.
    И стоит свет погасить в квартире –
    Как в город группками по четыре
    Заходят вражеские войска.
    Так ночью эти дворы пусты,
    Что слышно за три версты, —
    Чуть обнажив голубые десны,
    Рычит земля на чужих как пес, но
    Сдает безропотно блокпосты.
    Как в объектив набралось песка –
    Действительность нерезка.
    Шаг – и берут на крючок, как стерлядь,
    И красной лазерной точкой сверлят
    Кусочек кожи вокруг виска.
    Идешь в ларек, просишь сигарет.
    И думаешь – что за бред.
    Ну да, безлюдно, к утру туманней,
    Но я же главный противник маний,
    Я сам себе причиняю вред.
    Под бок придешь к ней, забыв стрельбу.
    Прильнешь, закусив губу.
    Лицом к себе повернешь – и разом
    В тебя уставится третьим глазом
    Дыра, чернеющая на лбу.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Простая история

    Хвалю тебя, говорит, родная, за быстрый ум и веселый нрав.
    За то, что ни разу не помянула, где был неправ.
    За то, что все люди груз, а ты антиграв.
    Что Бог живет в тебе, и пускай пребывает здрав.
    Хвалю, говорит, что не прибегаешь к бабьему шантажу,
    За то, что поддержишь все, что ни предложу,
    Что вся словно по заказу, по чертежу,
    И даже сейчас не ревешь белугой, что ухожу.
    К такой, знаешь, тете, всё лохмы белые по плечам.
    К ее, стало быть, пельменям да куличам.
    Ворчит, ага, придирается к мелочам,
    Ну хоть не кропает стишки дурацкие по ночам.
    Я, говорит, устал до тебя расти из последних жил.
    Ты чемодан с деньгами – и страшно рад, и не заслужил.
    Вроде твое, а все хочешь зарыть, закутать, запрятать в мох.
    Такое бывает счастье, что знай ищи, где же тут подвох.
    А то ведь ушла бы первой, а я б не выдержал, если так.
    Уж лучше ты будешь светлый образ, а я мудак.
    Таких же ведь нету, твой механизм мне непостижим.
    А пока, говорит, еще по одной покурим
    И так тихонечко полежим.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
Страница 3 из 1112345...10...Последняя »