• Бабочкино

    Я обещала курить к октябрю – и вот
    Ночь мокрым носом тычется мне в живот,
    Смотрит глазами, влажными от огней,
    Джаз сигаретным дымом струится в ней,
    И все дожить не чаешь – а черта с два:
    Где-то в апреле только вздремнешь едва –
    Осень.
    И ты в ней – как никогда, жива.
    Где-то в апреле выдохнешься, устанешь,
    Снимешь тебя, сдерешь, через плечи стянешь,
    Скомкаешь в угол – а к октябрю опять:
    Кроме тебя и нечего надевать.
    Мысли уйдут под стекла и станут вновь
    Бабочками, наколотыми на бровь
    Вскинутую твою – не выдернешь, не ослабишь.
    Замкнутый круг, так было, ты помнишь – как бишь? —
    Каждый день хоронить любовь –
    Это просто не хватит кладбищ.
    Так вот и я здесь, спрятанная под рамы,
    Угол урбанистической панорамы,
    (Друг называл меня Королевой Драмы)
    В сутки теряю целые килограммы
    Строк – прямо вот выплескиваю на лист;
    Руки пусты, беспомощны, нерадивы;
    Летом здорова, осенью – рецидивы;
    Осень – рецидивист.
    Как ты там, солнце, с кем ты там, воздух тепел,
    Много ли думал, видел, не все ли пропил,
    Сыплется ли к ногам твоим терпкий пепел,
    Вьется у губ, щекочет тебе ноздрю?
    Сыплется? – ну так вот, это я курю,
    Прямо под джаз, в такт этому октябрю,
    Фильтром сжигая пальцы себе, — uh, damn it! –
    Вот, я курю,
    Люблю тебя,
    Говорю –
    И ни черта не знаю,
    Что с этим делать.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Просыпаешься, а в груди горячо и густо

    Просыпаешься – а в груди горячо и густо.
    Все как прежде – но вот внутри раскаленный воск.
    И из каждой розетки снова бежит искусство –
    В том числе и из тех, где раньше включался мозг.
    Ты становишься будто с дом: чуешь каждый атом,
    Дышишь тысячью легких; в поры пускаешь свет.
    И когда я привыкну, черт? Но к ручным гранатам –
    Почему-то не возникает иммунитет.
    Мне с тобой во сто крат отчаяннее и чище;
    Стиснешь руку – а под венец или под конвой, —
    Разве важно? Граната служит приправой к пище –
    Ты простой механизм себя ощущать живой.

    # # #

    И родинки, что стоят, как проба,
    На этой шее, и соус чили –
    Опять придется любить до гроба.
    А по-другому нас не учили.

    # # #

    Я твой щен: я скулю, я тычусь в плечо незряче,
    Рвусь на звук поцелуя, тембр – что мглы бездонней;
    Я твой глупый пингвин – я робко прячу
    Свое тело в утесах теплых твоих ладоней;
    Я картограф твой: глаз – Атлантикой, скулу – степью,
    А затылок – полярным кругом: там льды; nepoemaniehanepoemanie’s inepoemanie.
    Я ученый: мне инфицировали бестебье.
    Тебядефицит.
    Ты встаешь рыбной костью в горле моем – мол, вот он я.
    Рвешь сетчатку мне – как брусчатку молотит взвод.
    И – надцатого мартобря – я опять животное,
    Кем-то подло раненное в живот.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Игры

    Ну давай, давай, поиграй со мной в это снова.
    Чтобы сладко, потом бессильно, потом хреново;
    Чтобы — как же, я не хотел ничего дурного;
    Чтоб рычаг, чтобы три семерки — и звон монет.
    Ну давай, давай, заводи меня, трогай, двигай;
    Делай форвардом, дамкой, козырем, высшей лигой;
    Я на старте, я пахну свежей раскрытой книгой;
    Ставки сделаны, господа, ставок больше нет.
    Раз охотник — ищи овцу, как у Мураками;
    Кулаками — бумага, ножницы или камень —
    Провоцируй, блефуй, пытай меня не-звонками;
    Позвонками моими перебирай в горсти.
    Раз ты вода — так догони меня и осаль, но
    Эй, без сальностей! — пусть потери и колоссальны,
    Мы, игрушечные солдаты, универсальны.
    Пока не умираем, выхрипев «отпусти».
    Пока нет на экране баллов, рекордов, блесток;
    Пока взгляд твой мне жарит спину, лазурен, жёсток;
    Пока ты мое сердце держишь в руке, как джойстик,
    Пока ты никого на смену не присмотрел;
    Фишка; пешечка-партизан; были мы лихими,
    Стали тихими; привыкать к добровольной схиме,
    И ладони, глаза и ружья держать сухими;
    От Е2-Е4 в сторону шаг — расстрел.
    Я твой меч; или автомат; дулом в теплый бок —
    Как губами; я твой прицел; я иду по краю,
    Как сапер, проверяю кожей дорогу к раю
    На руке у тебя — и если я проиграю,
    То тебя самого в коробку уложит — Бог.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • В освещении лунном мутненьком

    В освещении лунном мутненьком,
    Проникающем сквозь окно,
    Небольшим орбитальным спутником
    Бог снимает про нас кино.
    Из Его кружевного вымысла
    Получился сплошной макабр.
    Я такая большая выросла,
    Что едва помещаюсь в кадр.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Маленький рок-н-ролл

    P.S.
    И не то чтоб прямо играла кровь
    Или в пальцах затвердевал свинец,
    Но она дугой выгибает бровь
    И смеется, как сорванец.
    Да еще умна, как Гертруда Стайн,
    И поется джазом, как этот стих.
    Но у нас не будет с ней общих тайн –
    Мы останемся при своих.
    Я устану пить и возьмусь за ум,
    Университет и карьерный рост,
    И мой голос в трубке, зевая к двум,
    Будет с нею игрив и прост.
    Ведь прозрачен взор ее как коньяк
    И приветлив, словно гранатомет –
    Так что если что-то пойдет не так,
    То она, боюсь, не поймет.
    Да, ее черты выражают блюз
    Или босса-нову, когда пьяна;
    Если я случайно в нее влюблюсь –
    Это будет моя вина.
    Я боюсь совсем не успеть того,
    Что имеет вес и оставит след,
    А она прожектором ПВО
    Излучает упрямый свет.
    Этот свет никак не дает уснуть,
    Не дает себя оправдать ни в чем,
    Но зато он целится прямо в суть
    Кареглазым своим лучом.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Сливы

    Ты умело сбиваешь спесь –
    Но я справлюсь, куда деваться;
    Ночью хочется напиваться,
    Утром хочется быть не здесь.
    Свален в кучу и гнил на треть,
    Мир подобен бесхозным сливам;
    Чтобы сделать Тебя счастливым,
    Нужно вовремя умереть.
    Оступиться, шагая по
    Нерву – hey, am I really gonna
    Die? – не освобождать вагона,
    Когда поезд пойдет в депо.
    В землю падаль педалью вжать,
    Чтоб не радовалась гиенья
    Свора пакостная; гниенья
    Коллективного избежать.
    И другим, кто упруг и свеж,
    Объяснить все как можно четче;
    Я уже поспеваю, Отче.
    Забери меня в рай и съешь.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Лето в городе, пыль столбом

    Лето в городе, пыль столбом.
    Надо денег бы и грозу бы.
    Дни – как атомные грибы:
    Сил, накопленных для борьбы,
    Хватит, чтобы почистить зубы,
    В стену ванной уткнувшись лбом.
    Порастеряны прыть и стать.
    Пахнет зноем и свежим дёрном,
    Как за Крымским за перешейком.
    Мозг бессонницу тянет шейком –
    И о бритве как о снотворном
    Начинаешь почти мечтать.
    Как ты думаешь, не пора ль?
    Столько мучились, столько врали.
    Память вспухла уже, как вата –
    Или, может быть, рановато?
    Ты, наверное, ждешь морали.
    Но какая уж тут мораль.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Благовест

    В этой мгле ничего кромешного нет –
    Лишь подлей в нее молока.
    В чашке неба Господь размешивает
    Капучинные облака.
    В этом мае у женщин вечером
    Поиск: чье ж это я ребро?
    Я питаюсь копченым чечилом.
    Сыр – и белое серебро.
    Этот город асфальтом влагу ест
    Будто кожей. А впереди
    Тетя встала послушать благовест,
    Что грохочет в моей груди.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Первой истошной паникой по утрам

    Первой истошной паникой по утрам –
    Как себя вынести,
    Выместить, вымести;
    Гениям чувство кем-то-любимости –
    Даже вот Богом при входе в храм –
    Дорого: смерть за грамм.
    Впрочем, любая доза для нас горька
    Ломками острыми;
    Странное чувство рожденных монстрами:
    Если не душит собственная строка –
    Изредка доживаем до сорока.
    Загнанно дышим; из пузырька драже
    Сыплем в ладонь, от ужаса обессилев.
    Лучший поэт из нынешних – Саш Васильев,
    И тому тридцать шесть уже.
    Впрочем, мы знаем каждый про свой черед –
    Кому из верности
    Нас через дверь нести;
    Общее чувство несоразмерности –
    Даже с Богом, который врет –
    Ад, данный наперед:
    Мощь-то близкого не спасла б
    Тенью хоть стань его.
    Нету смертельнее чувства титаньего,
    Тяжелей исполинских лап –
    Хоть ты раним и слаб.
    Масть Кинг-Конгова; дыбом шерсть.
    Что нам до Оскара,
    Мы – счет веков с кого;
    До Владимира Маяковского
    Мне – всего сантиметров шесть.
    Царь? Так живи один, не калечь ребят.
    Негде? Так ты прописан-то сразу в Вечность.
    Вот удивится тот, кто отправит в печь нас:
    Памятники! Смеются! И не горят!..

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
  • Тринадцать строф

    От богатых господ,
    Золотыми гостиными
    Уношу тебя под
    Ногтевыми пластинами,
    За подкладкой – как гаш,
    Мысли взглядами робкими
    Отсылая в багаж
    Черепными коробками;
    Мимо тех, кому лжем,
    Шефу, маме ли, Кате ли –
    Перочинным ножом
    Сквозь металлоискатели,
    Из-под острых ресниц
    Глядя, будто бы клад ища –
    Мимо старых гробниц
    Или нового кладбища;
    От срывающих куш —
    Или рвущихся в дебри те –
    Мимо грязных кликуш
    И холеных селебрити,
    Что галдят ни о чем –
    Каблучищами гордыми
    Льдом, песком, кирпичом,
    Мостовыми, биллбордами,
    Уношу, словно ком
    Снежный – в горле – не выстою –
    Как дитя под платком
    Уносила Пречистая;
    Вместо пуль и камней,
    Сквозь сердечную выжженность,
    Мимо тех, кто умней,
    Или, может быть, выше нас,
    Волочу, как босяк
    Ногу тащит опухшую.
    Мимо тех, кто иссяк,
    Или тех, кого слушаю,
    Посекундно платя –
    Обещая, что в пыль сотру.
    Уношу, словно стяг,
    Что полощется по ветру –
    Во весь дух. Во всю прыть –
    Как горючее кровь еще –
    Уношу, чтоб зарыть,
    Утопить, как сокровище,
    И доверить воде
    Бескорыстно, по-вдовьему:
    Чтоб на Страшном суде
    Бросить в чашу весов Ему.
    В банк? Проценты с него?
    Чтобы я – да тетрадь вела?..
    Отче, я ничего,
    Ничего не потратила.

    Вера Полозкова

    1. 5
    2. 4
    3. 3
    4. 2
    5. 1
    (0 голосов, в среднем: 0 из 5)
    Читать далее
Страница 7 из 11« Первая...56789...Последняя »