Рождество
Рождество в стране моей родной, Синий праздник с дальнею звездой, Где на паперти церквей в метели Вихри стелют ангелам постели.
С белых клиросов взлетает волчий вой… Добрый праздник, старый и седой. Мертвый месяц щерит рот кривой, И в снегах глубоких стынут ели.
Рождество в стране моей родной. Добрый дед с пушистой бородой, Пахнет мандаринами и елкой С пушками, хлопушками в кошелке.
Детский праздник, а когда-то мой. Кто-то близкий, теплый и родной Тихо гладит ласковой рукой. . . . . . . . . . . . Время унесло тебя с собой, Рождество страны моей родной.
Александр Вертинский 1934 Париж
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РОМАНС
Евгению Рейну, с любовью Плывёт в тоске необьяснимой среди кирпичного надсада ночной кораблик негасимый из Александровского сада, ночной фонарик нелюдимый, на розу жёлтую похожий, над головой своих любимых, у ног прохожих.
Плывёт в тоске необьяснимой пчелиный ход сомнамбул, пьяниц. В ночной столице фотоснимок печально сделал иностранец, и выезжает на Ордынку такси с больными седоками, и мертвецы стоят в обнимку с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой певец печальный по столице, стоит у лавки керосинной печальный дворник круглолицый, спешит по улице невзрачной любовник старый и красивый. Полночный поезд новобрачный плывёт в тоске необьяснимой.
Плывёт во мгле замоскворецкой, плывёт в несчастие случайный, блуждает выговор еврейский на жёлтой лестнице печальной, и от любви до невеселья под Новый год, под воскресенье, плывёт красотка записная, своей тоски не объясняя.
Плывёт в глазах холодный вечер, дрожат снежинки на вагоне, морозный ветер, бледный ветер обтянет красные ладони, и льётся мёд огней вечерних и пахнет сладкою халвою, ночной пирог несёт сочельник над головою.
Твой Новый год по тёмно-синей волне средь моря городского плывёт в тоске необъяснимой, как будто жизнь начнётся снова, как будто будет свет и слава, удачный день и вдоволь хлеба, как будто жизнь качнётся вправо, качнувшись влево.
(Иосиф Бродский)
Мальчик-Бог в яслях родился
Мальчик-Бог в яслях родился Среди осликов, ягнят. И звездою озарился Вифлеемский двор и сад.
И подумал ослик серый, Поглядев Младенцу в глазки: “Он пришел с добром и верой, Состраданием и лаской!”
А щеночек-лежебока Подглядел из конуры, Как пришли волхвы с Востока, Принесли свои дары.
ЛЕГЕНДА О ЕЛКЕ
Весь вечер нарядная елка сияла Десятками ярких свечей, Весь вечер, шумя и смеясь, ликовала Толпа беззаботных детей. И дети устали… потушены свечи,— Но жарче камин раскален; Загадки и хохот, веселые речи Со всех раздаются сторон. И дядя тут тоже: над всеми смеется И всех до упаду смешит; Откуда в нем только веселье берется,— Серьезен и строг он на вид: Очки, борода серебристо-седая, В глубоких морщинах чело,— И только глаза его, словно лаская, Горят добродушно-светло… «Постойте,— сказал он, и стихло в гостиной…— Скажите, кто знает из вас,— Откуда ведется обычай старинный Рождественских елок у нас? Никто?.. Так сидите же смирно и чинно,— Я сам расскажу вам сейчас…
Есть страны, где люди от века не знают Ни вьюг, ни сыпучих снегов; Там только нетающим снегом сверкают Вершины гранитных хребтов… Цветы там душистее, звезды — крупнее. Светлей и нарядней весна, И ярче там перья у птиц, и теплее там дышит морская волна… В такой-то стране ароматною ночью, При шепоте лавров и роз, Свершилось желанное чудо воочью: Родился Младенец-Христос; Родился в убогой пещере,— чтоб знали…»
Семен Надсон
ВЕЧЕРНИЙ АНГЕЛ
В вечерний час над степью мирной, Когда закат над ней сиял, Среди небес, стезей эфирной, Вечерний ангел пролетал, Он видел сумрак предзакатный, Уже седел вдали восток… И вдруг услышал он невнятный Во ржах ребенка голосок. Он шел, колосья собирая И васильки, и пел в тиши, И были в песне звуки рая Невинной, неземной души. «Дитя,- сказал посланник Бога, И грусть и радость затая,- Куда ведет твоя дорога, И где сложилась песнь твоя?» Ребенка взор был чист и светел, Но он в смущении стоял. «Не знаю…» — робко он ответил. «Благослови меньшого брата,- Сказал Господь,- благослови Младенца в тихий час заката На путь и правды и любви!» И осенил дитя с улыбкой Вечерний ангел,- развернул Свои воскрылья в сумрак зыбкий И на закате потонул. И как алтарь весенней ночи, Заря сияла в вышине, И долго молодые очи Ей любовались в тишине. И в созерцании впервые Дитя познало красоту, Лелея грезы золотые И чистой радости мечту.
Иван Бунин
БОЖЬЯ ЁЛКА
Ярко звездными лучами Блещет неба синева. – Отчего, скажи мне, мама, Ярче в небе звезд сиянье В ночь святую Рождества? Словно елка в горном мире В эту полночь зажжена И алмазными огнями, И сияньем звезд лучистых Вся украшена она? – Правда, сын мой, в Божьем небе Ночью нынешней святой Зажжена для мира елка И полна даров чудесных Для семьи она людской. Посмотри, как ярко звезды Светят миру там, вдали: Светят в них дары святые – Для людей – благоволенье, Мир и правда – для земли.
Генрих Гейне
Еле слышно, незаметно
Еле слышно, незаметно Проявилось волшебство! Зимней сказкой, ночью светлой В мир явилось Рождество!
Невесомое касанье Ощутишь едва ли ты, Глаз лучистое сиянье, Теплый ветер доброты…
Так сбываются желанья, Так сбываются мечты!
Вот деревья зашумели
Вот деревья зашумели, Появился в небе свет — Это ангелы летели, Оставляя звёздный след.
Так красиво след светился, Что легендами оброс. И мы знаем, что родился В эту ночь Иисус Христос.
И меж звёзд одна светилась, Что была красивей всех. В знак того, что появился Сын Всевышнего на свет.
Вифлеемскою звездою Названа была она. Ярче всех горит зимою В ночь седьмого января.
Рождество Христово славит, Православный весь народ. И с тех пор великий праздник Отмечаем каждый год.
Праздник взрослых и детей
Песни о Христе не все пропеты, Это — не последний о Нем стих, И Его лучистые заветы Не угаснут средь сынов людских. Он, как мы, ходил под небом звездным И с людьми беседовал не раз, Он и ныне и детей и взрослых Понимает. Понимает нас. В этот праздник снова мы отметим: В мире был Спаситель наш и Друг, Чтобы счастье взрослым дать и детям, От греха спасти и вечных мук. Те, кто еще мало жил на свете, Также те, кто прожил много дней, — Пойте, братья, сестры! Пойте дети! Это праздник взрослых и детей!
Перед рождеством
«И зачем ты, мой глупый малыш, Нос прижимая к стеклу, Сидишь в темноте и глядишь В пустую морозную мглу? Пойдем-ка со мною туда, Где в комнате блещет звезда, Где свечками яркими, Шарами, подарками Украшена елка в углу!» — «Нет, скоро на небе зажжется звезда. Она приведет этой ночью сюда, как только родится Христос (Да-да, прямо в эти места! Да-да, прямо в этот мороз!), Восточных царей, премудрых волхвов, Чтоб славить младенца Христа. И я уже видел в окно пастухов! Я знаю, где хлев! Я знаю, где вол! А ослик по улице нашей прошел!»
Валентин Берестов